Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

— Понимаю, сэр. Как ваш отец?

— Он умирает, — ответил Бентли, пожалуй, намеренно грубо.

— Я это тоже понимаю, — сказал Дэниел.

Голос его заметно дрогнул, естественно, не от обычных эмоций, а потому что сознание смерти человека, хоть и неизбежной, нарушало его позитронные пути.

— Я имел в виду, долго ли ему осталось жить?

— Он должен был умереть еще некоторое время назад, но он держится за жизнь и отказывается умирать, пока не увидится с вами.

Они спустились с орбиты. Планета была обширной, но ее обитаемая часть казалась маленькой и убогой. День был облачный, недавно прошел дождь. Широкие прямые улицы были пусты, словно жители не были склонны собраться и поглазеть на робота. Наземный кар привез их к дому, несколько большему и впечатляющему, нежели большинство остальных. Они вошли в дом. У внутренней двери Бентли остановился:

— Мой отец там. Идите один. Он не хотел, чтобы я вошел с вами. Идите. Вы, наверное, не узнаете его.

Дэниел вошел в темную комнату. Глаза его быстро адаптировались, и он увидел покрытое простыней тело внутри прозрачного кокона, который был виден только из-за слабого блеска. В комнате стало чуть светлее, и Дэниел отчетливо увидел лицо.

Бентли был прав. Дэниел не увидел в этом лице ничего от своего бывшего партнера. Оно было изможденное, костистое. Глаза были закрыты, и Дэниелу показалось, что он видит мертвеца. Он никогда не видел мертвого человека, и когда эта мысль пришла ему в голову, он покачнулся, ноги не держали его.

Старческие глаза открылись, и слабая улыбка прошла по бледным сморщенным губам:

— Дэниел, мой старый друг Дэниел!

Шепчущий звук слабо напоминал голос Илайджа Бейли. Из-под простыни медленно возникла рука, и Дэниелу показалось, что он все-таки узнал Илайджа.

— Партнер Илайдж, — тихо сказал он.

— Спасибо вам, Дэниел, что вы приехали.

— Для меня было важно приехать, партнер Илайдж.

— Я боялся, что вам не позволят. Они, даже мой сын, считают вас роботом.

— Я и есть робот.

Для меня — нет, Дэниел. А вы не изменились. Я не очень ясно вижу вас, но мне кажется, что вы все такой же, каким я вас помню. Когда я в последний раз видел вас? Тридцать один годна зад?

— Да, и за это время я не изменился, так что видите, что я действительно робот.

— Зато я очень изменился. Я бы не позволил меня видеть таким, но я был слишком слаб, чтобы противиться желанию увидеть вас еще раз.

Голос Бейли стал чуточку сильнее, словно старик укрепился при виде Дэниела.

— Я рад вас видеть, партнер Илайдж, как бы вы ни изменились.

— А леди Глэдия? Как она?

— Хорошо. Она приехала со мной.

— Она не…

Болезненная тревога появилась в голосе Бейли.

— Нет, она осталась на орбите. Ей объяснили, что вы не хотите ее видеть, и она поняла.

— Это не так. Я очень хотел бы ее видеть, но этому искушению я сумел противостоять. Она не изменилась?

— Она по виду такая же, какой вы видели ее в последний раз.

— Это хорошо. Но я не мог позволить ей видеть меня таким Я не хочу, чтобы это стало ее последним воспоминанием обо мне. С вами другое дело.

— Потому что я робот, партнер Илайдж.

— Бросьте, Дэниел, — раздраженно сказал Бейли. — Вы не могли бы больше значить для меня, если бы вы были человеком.

Некоторое время он лежал молча, затем продолжал:

— Все эти годы я ни разу не писал ей и не вызывал по гипервидению. Она все еще замужем за Гремионисом?

— Да, сэр.

— И счастлива?

— Я не могу судить об этом. По ее поведению нельзя предположить, что она несчастна.

— Дети есть?

— Разрешено иметь двоих.

— Она не сердилась, что я не подавал вестей?

— По-моему, она понимала ваши мотивы.

— Она когда-нибудь упоминала обо мне?

— Почти никогда, но, по мнению Жискара, она часто думает о вас.

— А как Жискар?

— Функционирует правильно, в манере, о которой вы знаете.

— Значит вы тоже знаете о его способностях?

— Он говорил мне, мистер Илайдж.

Бейли снова замолчал, затем пошевелился:

— Дэниел, я хотел, чтобы вы приехали, из эгоистического желания увидеть, что вы не изменились, что дыхание лучших дней моей жизни все еще существует, что вы помните меня и будете помнить. Но я также хотел сказать кое-что вам. Я скоро умру, Дэниел, и знаю, что это известие дойдет до вас. Даже если бы вас не было здесь, если бы выбыли на Авроре, вам было бы известно. О моей смерти объявят в Галактических Новостях.

Его грудь приподнялась в слабом беззвучном смехе.

— Кто бы мог подумать когда-то? Глэдия, конечно, тоже услышит. Но она знает, что я должен умереть, и примет это как печальный факт. Но я боялся эффекта на вас, поскольку вы, как вы настаиваете, а я отрицаю, робот. Ради старых времен, вы, возможно, считаете своим долгом уберечь меня от смерти, а поскольку сделать это вы не можете, это произведет на вас вредный эффект. Поэтому давайте договоримся.

Голос Бейли слабел. Дэниел сидел неподвижно, но лицо его против обыкновения отражало эмоции — заботу и печаль. Глаза Бейли были закрыты, так что он не видел этого.

— Моя смерть, Дэниел, не имеет значения. Среди людей ни одна индивидуальная смерть не имеет значения. Умирая, человек оставляет после себя свою работу, и это не умирает полностью, пока существует человечество. Вы понимаете меня?.

— Да, партнер Илайдж.

— Работа каждого индивидуума есть вклад в целое, и поэтому становится неумирающей частью целого. Это целое — человеческие жизни прошлого, настоящего и грядущего, ковер, существующий десятки тысячелетий, и он растет, совершенствуется и хорошеет. Космониты — ответвления ковра, они тоже добавляют совершенства и красоты в узор. Индивидуальная жизнь — всего лишь одна нитка в ковре, а что такое нитка в сравнении с целым? Дэниел, твердо думайте о ковре и не позволяйте одной выдернутой нити влиять на вас. В нем так много других нитей, каждая нужна, каждая участвует…

Бейли замолчал. Дэниел терпеливо ждал. Бейли открыл глаза, увидел Дэниела и слегка нахмурился.

— Вы еще здесь? Вам пора идти. Я сказал вам все, что хотел сказать.

— Я не хочу уходить, партнер Илайдж.

— Вы должны. Я не могу больше отдалять смерть. Я страшно устал. Я хочу умереть. Пора.

— Я не могу подождать, пока вы еще живы?

— Я не хочу этого. Если я умру на ваших глазах, это может чертовски скверно подействовать на вас, несмотря на все мои слова. Уходите. Я приказываю. Я позволю вам быть роботом, если вы желаете. Но в этом случае, вы должны повиноваться моим приказам. Вы не можете спасти мне жизнь и ничего не можете сделать, так что Второй Закон тут ни к чему. Идите!